Концевой Илья Анатольевич "«Наша партия пухнет не потому, что наши принципы признаются верными»: проблема реконструкции представительства левых эсеров в уездных советах Центрально-Черноземного региона в марте - июле 1918 г. "


Аспирант Исторического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, кафедра Истории России XX-XXI в., специалист 1-й категории Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ)

Проблемы, связанные с политической историей партии левых социалистов-революционеров, исследовались как в советской, так и в современной историографии, однако некоторые аспекты данной проблематики остаются малоизученными. Одной из таких проблем является реконструкция представительства партии левых эсеров в местных советах летом 1918 г. Данный вопрос рассматривался в трудах советских исследователей[1], однако составленные ими таблицы, отражавшие состав уездных советов в середине 1918 г., имеют ряд изъянов. Во-первых, в работах исследователей использовались анкеты о составе местных советов, составлявшиеся в Наркомате внутренних дел после событий 6 июля 1918 г. Так как левоэсеровское восстание сильно изменило партийный расклад во многих региональных советах, данные анкет о левоэсеровском представительстве в этих советах летом 1918 г. нельзя назвать точными. Во-вторых, авторы не пытались определить процентное соотношение представителей большевиков и левых эсеров в советах непосредственно перед созывом V Всероссийского съезда Советов. Некоторые исследователи, однако, обращались к данной проблеме, но в своих работах также использовали материалы анкет о составе местных советов, созданных уже после левоэсеровского восстания, или же иные публикации, появившиеся в первые послереволюционные годы[2].

Несмотря на частое обращение различных авторов, в том числе и современных, к рассмотрению представительства левых эсеров в советах, данная проблема остается изученной далеко не полностью. Согласно исследованию Т. В. Осиповой, в 16 губерниях Центральной России в апреле–мае 1918 г. левые эсеры имели 23,1% мест в 47 уездных исполкомах, а в начале июля – 34,6%[3]. По подсчетам О. Ф. Сокольникова, в целом по Советской России в апреле – июле 1918 г. левые эсеры составляли 23,1% представителей советов всех уровней[4]. Данные цифры позволяют нам говорить о значительной поддержке левоэсеровской партии в обществе, однако не дают возможности проследить динамику партийного представительства в конкретных уездных советах.

Рост популярности левоэсеровской партии среди сельского населения был связан в первую очередь с недовольством значительных масс крестьянства продовольственной политикой партии большевиков. Во многом именно поэтому к левым эсерам примыкали бывшие сторонники умеренных социалистических партий и просто недовольные. Как отмечал на III съезде ПЛСР(и) левый эсер Я. М. Фишман, «наша партия пухнет не потому, что ее принципы признаются верными», а потому, что трудящиеся массы отрицательно относятся к большевизму» и примыкают к «единственно оставшейся Советской партии, в которой они видят оппозицию большевикам»[5]. Такой поворот в настроениях значительных масс населения в сторону левоэсеровской партии летом 1918 г. сделал ПЛСР(и) влиятельной политической силой в Советской России.

Главной задачей данного исследования является изучение динамики представительства партии левых эсеров в уездных советах Центрально-Черноземного региона. Для ее осуществления необходимо обращение к массовым источникам, какими являются анкеты делегатов IV и V Всероссийских съездов Советов. Данные источники, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГА РФ), позволяют реконструировать партийный состав множества региональных советов в период с марта по начало июля 1918 г. Реконструкция партийного состава местных советов может дать ответ на вопрос о том, как изменилось представительство партии левых эсеров на региональном уровне. Центрально-Черноземный регион России выбран для исследования потому, что он представлял особую важность для левоэсеровской партии ввиду значительного числа крестьянского населения, проживавшего в данном регионе[6]. Кроме того, в нашем распоряжении есть данные о составе множества уездных советов этого региона в марте–июле 1918 г.

В целом исследование представительства партии левых эсеров в уездных советах Центрально-Черноземного региона позволяет сделать вывод о том, что летом ПЛСР(и) становилась противовесом большевистской партии и являлась главным конкурентом в борьбе РКП(б) за крестьянство. Специфика ранней советской политической системы, в которую левоэсеровская партия оказалась «встроенной», позволяла ПЛСР(и) оказывать влияние на деятельность местных советов и участвовать в осуществлении власти на региональном уровне, что при определенных условиях представляло собой альтернативу однопартийной политической системе.

 



[1] Например, Гусев К.В., Ерицян Х.А. От соглашательства к контрреволюции. (Очерки истории политического банкротства и гибели партии социалистов-революционеров). М., 1968.

[2] Осипова Т.В. Изменение партийного состава Советов в 1918 г. (по материалам Московской области) // Борьба за победу и укрепление советской власти в 1917–1918 гг. М., 1966.

[3] Осипова Т.В. Российское крестьянство в революции и Гражданской войне. М., 2001. С. 144.

[4] Сокольников О.Ф. Большевики Северной области в борьбе за политическое руководство Советами в 1918 г. // Борьба коммунистической партии за защиту социалистической революции и построение социализма в СССР. Вып .4. Л., 1976.

[5] Партия левых социалистов-революционеров. Документы и материалы. Т. 2. Ч. 1. С. 339.

[6] См. Статистический ежегодник России. 1913 г. Спб., 1914. С. 35, 38, 41, 45. 

 




Вконтакте


Facebook


Что бы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти на сайт


Автоматический вход Запомнить
Забыли пароль?